Глава 41
Оттава, Иллинойс
– 1933 год—
Руководство компании Radium Dial достоверно знало об отравлении радием как минимум с 1925 года, меньше, чем через три года после открытия своей студии в Оттаве. В этом году Маргарита Карлоу подала иск в Нью-Джерси, а Мартланд разработал свои тесты. Руководство ознакомилось с исследованиями Кьяера, присутствовало на конференции по радию и читало историю Эбена Байерса: они знали, что радий опасен.
Когда их сотрудники услышали про случаи в Нью-Джерси в 1928 году, компания соврала. Они опубликовали в местной газете объявление на весь разворот: девушки здоровы, проведенные обследования это подтвердили; краска не представляет опасности, потому что «содержит чистый радий». Когда умерла Пег Луни, компания соврала. Не было «никаких заметных следов отравления радием»; но только лишь потому, что ее челюсть уже никто не увидел, так как ее вырезали из тела после смерти.
Благодаря всем этим заверениям, разбросанным по газетам, компания заручилась поддержкой города. В конце концов руководство пообещало закрыть студию, если обнаружится какая-либо опасность. Неудивительно, что город встал на их сторону, раз они так заботились о своих сотрудниках и были готовы пожертвовать ради них прибылью. Наверное, работать там по-настоящему безопасно, думали все.
Спустя восемь лет после иска Маргариты компания Radium Dial по-прежнему продолжала свою деятельность в маленьком городке Оттава.
Нет-нет, сказали местные врачи, у Кэтрин Донохью определенно не отравление радием. Она, хромая, вышла из кабинета врача, так и не узнав причину своей болезни, и медленно поплелась домой на Ист-Супериор-стрит. Она была не одна: она толкала перед собой коляску, в которой лежал ее новорожденный сын, Томми, появившийся на свет в апреле 1933-го, спустя чуть больше года после ее свадьбы с Томом Донохью. «Бог, определенно, благословил меня, – писала Кэтрин, – прекрасным мужем и чудесным ребенком».
Они с Томом обвенчались 23 января 1932 года в церкви Святого Колумбы. Это была скромная свадьба всего с 22 гостями; дядя и тетя Кэтрин к тому времени скончались, а семья Тома не одобряла их союз. Как вспоминала их племянница Мэри: «Все родные Тома были против этой свадьбы, так как видели, что ей нездоровится». Том Донохью, однако, обожал Кэтрин Вольф, и это была взаимная любовь: он собирался жениться на ней, что бы ни говорила его родня.
Семейство Донохью, казалось, смирилось с его выбором к моменту, когда супруги произнесли свои клятвы у алтаря: брат Тома Мэтью стал его шафером, и его сестра-близнец Мэри тоже присутствовала на венчании. Местные газеты нарекли это событие «одной из чудеснейших свадеб зимы». Подходя, хромая, к алтарю в зеленом креповом платье с букетом чайных роз, Кэтрин подумала, несмотря на подкашивающиеся ноги, что ей никогда не было так хорошо – это ощущение еще больше усилилось, когда Бог им послал Томми. Если бы не ее ухудшающееся здоровье, она была бы на седьмом небе от счастья.
Сегодня она пришла на прием уже к третьему по счету врачу, однако толку от него было не больше, чем от всех предыдущих. «Они только и делают, что строят догадки, – сказал родственник одной красильщицы по поводу городских врачей. – Они понятия не имеют [в чем дело] – особенно врачи в Оттаве».
Врачи в этом изолированном маленьком городке действительно были не самыми сведущими. Частично это, видимо, объяснялось их неосведомленностью, хотя Мартланд тогда уже опубликовал много статей об отравлении радием. Так, один врач из Оттавы – который, к слову, лечил в свое время Пег Луни – сказал: «Я не знал, что использование светящейся краски могло хоть как-то быть связано с образованием саркомы».
Неизвестно, знали ли другие врачи Оттавы, однако теперь они наблюдали специфические болезни у бывших работниц Radium Dial. У Сэди Прей на лбу выросла большая черная шишка; она умерла в декабре 1931 года – от пневмонии, как гласило ее свидетельство о смерти; Рут Томпсон якобы скончалась от туберкулеза.
